Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:01 

Рыцари и музыканты

Brian Sherman
Надо уметь относиться со здоровым цинизмом к собственным нездоровым фантазиям (с)
Вчера я дописала рассказ, который лежал у меня недописанным без малого два года. У меня так бывает.
Это памятка моего мучительного и прекрасного лета 2014 года. Лета Диониса. Лета Эйзенштейна и Федьки Басманова. Лета, в которое мы с ансамблем ездили на фестиваль в Тракайский замок.
Когда мы вернулись, я написала рассказ. И он остался в записной книжке. И два года тянулся за мной, как хвост.
Этим летом я стараюсь подбирать свои хвосты. Хочу подобрать как можно больше хвостов. Потому что они на самом-то деле здорово путаются под ногами.
Наверное, этот рассказ у меня самой не войдет в число любимых. Но я все равно рада, что его дописала.


Рыцари и музыканты

Але Карру


Пока было светло, танцевали под открытым небом, там, где среди старинных мельниц стоял шест с венком.
Мадикен тоже танцевала. И Михель. И их младшая сестричка Малин притоптывала и прихлопывала в ладошки. И Але тоже немножко потанцевал. А потом им надоело, и они убежали лазить по камням. Михель и Але хотели раскрутить лопасти самой большой мельницы. Но оказалось, что лопасти прикованы цепями – то ли от ветра, то ли от желающих покрутить.
- Тут похоже на Скансен, - важно сказал Михель. Але с ним не согласился: в парке Скансен мало деревенских домов и много городских, а здесь, в Кастельхольме, наоборот, мельницы да торпы.
От танцевальной площадки почти до самого замка тянулись торговые ряды. Приехавшие на фестиваль гости ходили туда-сюда вдоль лотков, вертели в руках глиняные кружки, ножики, записные книжки ручной работы. Слушали музыку и фотографировали танцоров. И Але тоже фотографировали – он каждый раз поспешно стягивал с носа очки, чтобы не получилось глупо.
Михеля и Мадикен, конечно, фотографировали больше. Их мама танцует в ансамбле старинные придворные танцы, и наряды у них гораздо интереснее, чем холщовые штаны и рубашка Але. На Мадикен красное платьице с золотистым узором. После беготни по камням подол весь в лишайнике, но все равно красиво. А Михель вообще нарядный, как паж: одна штанина красная, а другая синяя, и кинжал хоть и деревянный, но совсем как настоящий.


На фестивалях Михель обычно вертится около рыцарей. Ему нравится оружие – мечи, кольчуги, щиты. Его папа – рыцарь, и когда они с Михелем стоят рядом, фотоаппараты так и щелкают со всех сторон. Папа Але обычно тоже рядом с рыцарями, но он не рыцарь, а оружейник. Он плетет кольчуги из толстой проволоки. Папы познакомились и подружились еще в университете. И теперь все вроде бы ждут, что Але, Михель и девочки тоже подружатся. Но тесной дружбы не получается. Мадикен и Малин еще маленькие, а что до Михеля… Ужасно, но Але кажется, что на каждом фестивале, когда они с Михелем прибегают к рыцарям, папа, который во все остальное время, в общем, вполне доволен Але, если только тот не лазает без спроса в ящик с инструментами, - кажется, что папа… огорчается. Огорчается из-за того, что Але неуклюжий, немножко толстоватый, курносый и в этих дурацких очках. Совсем не похожий на тоненького, легкого, высокого Михеля. Совсем нефотогеничный.
И в этот раз, когда Але показалось, что он увидел в папиных глазах тень этого огорчения, ему стало так грустно, что он убежал к маме. Мама на фестивалях всегда занимается кухней. Надевает поверх цветастой юбки и лифа большущий фартук – и вместе с другими женщинами режет на дощатых столах лук, мясо, зелень. Мама знает много рецептов старинных блюд. Они в общем вкусные, только жалко, что в них совсем-совсем не кладут картошку. Ни единой картошинки.
Мама ставит перед Але плошку супа. Под кухонный навес приходит бабушка Михеля и девочек – тоже в полосатой юбке и суконном лифе. Пока Мадикен и Малин еще маленькие, бабушка ездит с семьей на фестивали. Она пришла покормить Малин. Але интересно, как Малин будет есть брюкву. Но такой малышке брюквы не дают, а наливают самого обыкновенного чая и кормят самым обыкновенным йогуртом и булочкой. Малин вертит головой, смотрит на женщин, и к каждой женщине, которая подходит к столу, тянет ручки:
-Мама?
Малин недавно научилась говорить, и знает еще совсем мало слов. Когда ее мама танцует в ансамбле и надевает придворное платье, Малин совсем сбита с толку и в таком виде ее не узнает. Вот и обращается на всякий случай ко всем подряд.
Малин поворачивается к бабушке:
-Мама?
-Кушай, кушай. Мама скоро придет.
-Мама?
Это уже ни в какие ворота не лезет, сердито думает Але. Это моя мама, а никакая не твоя. Совсем дурочка, что ли? Я бы ни с кем не перепутал мою маму, никогда в жизни.
Но вообще на кухне скучновато. Когда суп заканчивается, делать тут больше нечего. Пора уносить ноги, а не то тоже заставят резать лук. И Але убегает посмотреть на музыкантов.
Ну и пусть музыканты не рыцари! Пусть! У них нет доспехов, они не расхаживают, брякая кольчугами, и не устраивают для туристов показательных поединков. Зато Але знает, где какой инструмент! Это старинные инструменты, не как в музыкальной школе. А Але все равно их знает. Вот этот, который Михель обзывает скрипкой, никакая не скрипка, а виола да гамба. А вот колесная лира, а вот это никельхарпа, а в руках у того дядьки в зеленом плаще – прабабушка гитары цистра.
Сам Але уже целый год играет на флейте. Если честно, он ее привез с собой. И если совсем-совсем честно, то хотел бы сыграть. Конечно, не во время выступления, когда вокруг ходят люди и глазеют. Не на сцене. Он же еще маленький. Чего же позориться? Даже в музыкальной школе младшие группы играли отчетный концерт не на сцене, а просто в большом классе, куда пришли родители.
Но, может быть, ближе к ночи, когда туристов будет меньше, музыканты будут играть просто так, для себя? На прошлых фестивалях всегда играли. Собирались кружком – и начинали играть. Сначала какую-нибудь песню, которую знают все. А потом как будто сворачивали с широкого шоссе на какую-то неизвестную и очень красивую дорогу, которая извивается между холмов и деревень, взмывает на горки и перелетает через речушки. Але знает, что это называется «джем». И что подыграть в этом кругу может каждый, даже если он и не очень великий музыкант. Главное, слушать, что играют другие.
У Але есть фотография с самого первого фестиваля, на который его взяли папа с мамой. На ней он стоит в кругу музыкантов, а они играют. Он тогда был такой же, как Малин – может, самую чуточку постарше. Мама и папа не верят, что он и сам это помнит. Но Але-то как раз все очень хорошо помнит. Как стоял перед гитаристом – рыжим, высоким, таким высоким, как крыша замка, таким высоким, что голова сама запрокидывалась. Гитара рыжего мчалась по извилистой дороге, а следом торопились остальные – косматый черный татуированный барабан, две высокие беловолосые скрипки и маленькая некрасивая губная гармошка. И Але стоял в кругу. И знал – даже тогда знал – что играют они для него.
***
На Аландских островах в июне не бывает по-настоящему темно. Но бывает сыро, и холодно тоже бывает. Во дворе замка весело горят факелы. Двор довольно тесный, но большинство туристов уже уехали в Мариехамн, размещаться в гостиницы.
Директор музея тоже спустился во двор. Он пожилой, на нем лохматая шуба. Может, медвежья, а может, волчья. А на боку – рог для питья на серебряной цепочке. Здорово, наверное, быть директором целого замка. Кастельхольм считается маленьким, но на взгляд Але, он все равно большущий.
Родители Але раньше бывали в замке, а Але еще не был. Когда они приехали и переоделись в костюмы, папа сводил его на галерею, с которой стреляли лучники, и в нижние залы, где были кладовки.
-А в этой комнате жил король Эрик.
Королевская комната показалась Але совсем неуютной – какая-то темная, мрачная, и чуть ли не проходная. Трона и то не было – может быть, унесли чинить? Он знал, что вещи в музеях иногда надо чинить.
-А где трон?
-Трона ему не полагалось, - развел руками папа. – Он ведь был арестованный король.
-А за что его арестовали?
-За гороскоп, - ответил папа, поразмыслив. У Але от ужаса округлились глаза:
-Каааак за гороскоп? – а он-то только вчера читал в газете, что Близнецам предстоит удачная неделя! Неужели его теперь за это арестуют?
Папа вздохнул.
-Да так уж вышло. Он заказал у астролога гороскоп для своей маленькой дочки. А в гороскопе было сказано, что отцу дочки – то есть ему, королю – угрожает светловолосый человек.
Але нахмурился. Что-то тут не складывалось.
-Так светловолосых много.
-Конечно, много. А тогда вообще был каждый первый. Только король, видишь ли, очень боялся одного конкретного человека. Одного графа. Вот и подумал, что в предсказании речь идет о нем.
-И… что? Велел его казнить?
-Да… то есть не совсем. Говорят, он так не любил и боялся этого графа, что сам взял меч и отрубил ему голову. Тогда-то его и свергли, и посадили в тюрьму. Решили, что просто так, из-за одного гороскопа, никто не имеет права отрубить другому человеку голову. Даже король.
-Этот король вообще нормальный был? – сердито спросил Але. Папа улыбнулся.
-Историки говорят, что не совсем. Хотя, может, он просто был очень суеверный. А может, ему просто захотелось найти повод и казнить графа. А теперь пошли вниз, мне еще рыцарей в кольчуги обряжать.
***
Сначала музыканты строятся.
Если рыцари строятся, это означает, что они выстраиваются в шеренги. А если музыканты строятся, это значит, что они настраивают инструменты. Длинные провода тянутся через двор к пульту звукооператора, тот крутит рычажочки, и кто-то говорит: - Ну, это надолго.
Но на самом деле это все длится совсем недолго. А если бы длилось и дольше, Але все равно не тронулся бы с места.
-А кто верит в христианского Бога и умеет танцевать хоть немного – того на Страшном Суде будут судить не очень строго! – прокатывается между каменных стен ликующий крик лирника. И отовсюду, со всех сторон, ударяет музыка.
Днем, у шеста, играли в основном шведскую музыку. Но сейчас играют что-то ирландское – Але не знает, что именно, но ноги сами начинают притоптывать. Все-таки музыканты главнее рыцарей, гораздо главнее. Все рыцари уже сняли доспехи и остались в штанах и рубашках. И все они, один за другим, кидаются в бурлящий во дворе веселый человеческий котел. Стучат башмаки, мелькают цветные юбки женщин. Вот двинулся по кругу хоровод, и какой-то парень, кажется, из норвежской фолк-группы, пляшет в середине. Флейтист вскинул к губам флейту – почти такую же, как у Але. Другая шеренга вертится и извивается, сворачивается в клубок, и люди хохочут. Ух, как хочется туда, к ним! Но страшно, что затопчут – вон как пляшут! Еще не дай Бог собьют с носа очки – запасные Але, конечно, забыл дома.
Когда музыканты замолкают, мужчины улюлюкают, а девушки визжат. Все хотят танцевать еще. Но объявляется перерыв на десять минут. Але видит, как музыкантам приносят кружки пива. Сквозь толпу к нему проталкивается Михель.
-Вот ты где. Бабушка увела девчонок. У нас «Нарния» на планшете. Пошли с нами смотреть?
-Нет, не пойду. Спасибо, - вспоминает Але о том, что надо быть вежливым. Михель, потоптавшись, садится рядом с ним.
-Здорово танцуют.
-Ага.
Тонко, жалобно и вместе с тем лукаво звучит с деревянного помоста звук цистры. Спина и плечи Але под рубахой покрываются мурашками. Дядька в зеленом плаще подошел к микрофону. Цистра зовет нежно и хитро – и люди, которые за время перерыва разбрелись кто куда, снова начинают подтягиваться к помосту с музыкантами.
Кажется, что музыкант тоже строится, то есть настраивается – цистра выпевает фразу, потом замолкает. Но зеленый не крутит колки. Только словно бы прислушивается к тому, что говорят струны.
Кто-то из девушек не выдерживает поддразнивания цистры и снова визжит. Парни тоже поднимают рев. Цистра и их разговорила, она обещает, что сейчас начнется пляска, и все уже с нетерпением ее ожидают.
-А почему он не играет? – шепотом спрашивает Михель.
Цистра снова подает голос. К певучему, тягучему звуку самых тонких струн добавляется ритм – это медиатор зеленого прошелся по средним. Ритм тоже рваный и сбивчивый, как будто цистра пока не решила, вести за собой танцоров или нет. Но кто-то уже узнал слангпольку, кто-то уже начинает притоптывать и хлопать, и пары встают наизготовку, и руки ищут руки, а зеленый, наверное, только этого и ждал, потому что ритм сразу крепнет и дает понять, что шуточки кончились.
Слангпольку в этом дворе знают все. Сегодня днем ее танцевали для туристов и вместе с туристами раз десять. У этого танца столько же вариантов, сколько в Швеции провинций, и каждая фолк-группа играет пять-шесть разных мелодий. Но цистра звучит иначе, чем привычные уху скрипка и флейта. Кажется, что зеленый с каждым кругом цепляет все больше струн. Басовые ноты гудят по-шмелиному. Это не хмельное ирландское веселье и не чинные дневные притоптывания у шеста. Эта музыка похожа на карусель, она летит по кругу. Пары тоже легко скользят по кругу, и каждая пара при этом крутится, как волчок.
Але ежится – не от холода, а от непонятного смущения. Так смущаешься, когда видишь по телевизору, когда кто-то целуется. Такой уж это танец – слангполька. Папа с мамой его тоже танцевали. Когда Але было четыре года, он спросил у мамы, как так вышло, что он появился на свет. А она сказала, что папа был самый высокий, сильный и ловкий и лучше всех танцевал слангпольку на фолк-концерте. И когда он ее закружил, а она потом положила ему руки на плечи, то поняла, что у нее и у папы когда-нибудь появится Але.
Кто-то двигается наверху по галерее, не касаясь перил. Кто-то в косматой шубе, склонивший голову. Але видит только силуэт – белыми ночами он вообще видит плоховато, а тут еще и факелы коптят и дергают огненными языками. Наверное, директор музея. Но Але с ужасом и наслаждением представляет себе, что это… король.
Наверное, у сумасшедшего короля тоже была такая шуба. Он сидел у себя в холодной и темной комнате и думал о злополучном гороскопе. А все веселились внизу во дворе. Даже стража ушла отмечать середину лета. Королю было совсем невесело, но он услышал музыку и все-таки вышел посмотреть.
Это цистра его позвала, думает Але. Конечно, цистра.

Август 2014 - август 2016

___________________________
Але Карр, соло на цистре. Импровизация на тему шведского народного танца, записанного композитором Йоханом Брууном в восьмидесятые годы XIX века


@темы: видео, мое, клипы

URL
Комментарии
2016-08-08 в 13:27 

Ruta Freiberg
Адепт фелинотерапии
Очень необычное чувство возникает при чтении историй про не-слишком-известные-места, в который ты тоже был :)
Хорошая история!
*нежно смотрит на магнит с силуэтом стен и башен*

2016-08-08 в 14:46 

Brian Sherman
Надо уметь относиться со здоровым цинизмом к собственным нездоровым фантазиям (с)
Спасибо! Рада, что тебе понравилось.
А на магните Тракай или Кастельхольм?

URL
2016-08-08 в 15:08 

Ruta Freiberg
Адепт фелинотерапии
Кастельхольм :) В Тракае я как раз не была.

2016-08-08 в 15:13 

Brian Sherman
Надо уметь относиться со здоровым цинизмом к собственным нездоровым фантазиям (с)
Ruta Freiberg, ох, как нам понравилось на Аландах! А ты через турфирму ездила или самостоятельно? Мы через "Серебряное кольцо".

URL
2016-08-08 в 15:21 

Ruta Freiberg
Адепт фелинотерапии
Мы ездили в велопоход по Аландам, тур был организован маленькой, но милой велотурфирмой ))
www.velotur.info/
И да, это было клёво! :)

2016-08-08 в 15:23 

Brian Sherman
Надо уметь относиться со здоровым цинизмом к собственным нездоровым фантазиям (с)
Ruta Freiberg, оо, я могу себе представить!.. Там, конечно, надо либо велосипед, либо машину.

URL
2016-08-08 в 15:27 

Ruta Freiberg
Адепт фелинотерапии
Brian Sherman, мы вынашиваем мысль о десанте в Мариенхамн с парома "Принцесса Анастасия" - он туда заходит ночью, между Хельсинки и Стокгольмом :)

2016-08-08 в 16:08 

Brian Sherman
Надо уметь относиться со здоровым цинизмом к собственным нездоровым фантазиям (с)
Ruta Freiberg, "Принцесса" туда ходит? Очень интересная информация, будем иметь в виду.

URL
2016-08-08 в 16:57 

Ruta Freiberg
Адепт фелинотерапии
Brian Sherman, да :)
Провоз велосипеда - около 20 евро ;)

2016-08-08 в 21:25 

just-in-jest
Никто не будет любить нас лучше, чем наши игротехи.
Как душевно-то про короля.

2016-08-08 в 21:27 

Brian Sherman
Надо уметь относиться со здоровым цинизмом к собственным нездоровым фантазиям (с)
* Black, ты имеешь в виду глюки ребенка или реальную историческую ситуацию?

URL
2016-08-08 в 22:09 

just-in-jest
Никто не будет любить нас лучше, чем наши игротехи.
Brian Sherman, и то и другое. :D

   

Дача Брайана Шермана

главная